Шоу Трумена

Фантазийная трагикомедия

Героя этой американской картины зовут Трумен Бёрбэнк. У наших зрителей могут возникнуть ассоциации, пожалуй, только с Гарри Труменом, президентом США, вошедшим в историю из-за того, что именно он отдал приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. Однако для американцев, которые, кстати, с небывалым энтузиазмом откликнулись на ленту Питера Уира с участием популярного актёра Джима Кэрри, есть две подсказки, позволяющие сразу почувствовать скрытую иронию повествования. Truman — звучит почти так же, как True Man, то есть «настоящий человек», а фамилия Бёрбэнк вообще является кинематографической, поскольку именно в Бёрбэнке находятся несколько голливудских киностудий. Таким образом, в имени и фамилии главного персонажа уже заложен парадокс, который становится определяющим и для всего фильма «Шоу Трумена» — настоящее соседствует с киношным, подлинность сочетается с выдуманностью.

Страховой агент Трумен Бербэнк, живущий как будто в кукольном городке Сихейвен вот уже 30 лет, буквально с момента своего рождения, находится под пристальным вниманием телекамер, более того, является, вовсе не догадываясь об этом, истинной звездой сериала под названием «Шоу Трумена», который транслируется «в прямом эфире без купюр 24 часа в сутки, 7 дней в неделю для телезрителей всей Земли» (из рекламного слогана, звучащего в картине). И всё-таки легкомысленный и беспечный Трумен начинает подмечать какие-то странные мелочи и подозрительные нестыковки, что косвенно подтверждает те вроде бы безумные фразы, которые однажды произнесла на берегу моря его несостоявшаяся возлюбленная Лорин (на самом деле — актриса Сильвия Гарленд: вот и ещё один кинематографический намёк!): «Всё это — ложь, а мы только играем свои роли».

То есть, вслед за Шекспиром, герой «Шоу Трумена», обнаружив, в конце концов, что вся реальность вокруг него действительно сочинена, мог бы повторить: «Весь мир — театр, а люди в нём — актёры». Ну, а в применении к собственной истории Трумена Бёрбэнка, которая развивалась по законам успешной «мыльной оперы», это прозвучало бы так: «Весь мир — как шоу, а люди — лишь марионетки». Некий до поры до времени невидимый кукловод, телемагнат Кристоф, тоже играющий особую роль — чуть ли не самого Создателя (или, если продолжить шекспировские аллюзии, Просперо из «Бури»), управляет всем нереальным миром, который помещён в большой павильон недалеко от Голливуда — пока «необунтарь» Бёрбэнк не вздумает открыть «новые горизонты» и не наткнётся на нарисованное небо. И тогда он сбежит из этого «рая на Земле», не желая слушать увещеваний своего Телеотца и положив тем самым конец телешоу собственного имени. На том кончается и фильм «Шоу Трумена».